И только после чтения симпсонвудских материалов, после знакомства с ведущими научными исследованиями по этой теме, после бесед с лучшими национальными специалистами по ртути, я убедился в том, что связь между использованием тимеросала и эпидемией детских неврологических заболеваний, а особенно аутизма
безусловно существует.
В июне 2000 г. группа видных правительственных учёных и чиновников здравоохранения собралась на встречу в отдалённом конференц-зале в Норкроссе, штат Джорджия. Созванная Центром контроля и предупреждения заболеваний (CDC), встреча была проведена в маленьком методистском центре в глуши, так, чтобы соблюсти максимальную секретность. Устроители не сделали никаких публичных заявлений об этой конференции – лишь 52 участника встречи получили частные приглашения.
Среди них были высшие чиновники Центра контроля заболеваний и Управления контроля пищевых продуктов и лекарств (FDA), главный специалист по вакцинам из Всемирной Организации Здравоохранения в Женеве и представители всех крупных
производителей вакцин, включая «Глаксо Смит Клайн», «Мерк», «Виет» и «Авентис Пастер». Все обсуждаемые научные данные, о чём постоянно напоминали участникам чиновники Центра контроля заболеваний, являлись
«строго секретными». Участникам не разрешили делать фотокопий документов, а по окончании конференции они не имели права взять с собой какие-либо записи.
Федеральные чиновники и представители фармацевтических компаний собрались, чтобы обсудить
тревожные результаты последнего исследования, которое подняло важные вопросы, связанные с безопасностью большинства основных вакцин, вводимых новорождённым и маленьким детям. По словам эпидемиолога Центра контроля заболеваний
Тома Верстраетена, который проанализировал базу данных центра, которая содержит медицинские карты 100 000 детей, находящийся в вакцинах
ртутный консервант тимеросал является причиной драматического роста заболевания аутизмом и большинством других неврологических расстройств среди детей.
«Я был буквально потрясён тем, что я обнаружил», – заявил Верстраетен собравшимся в Симпсонвуде, ссылаясь на огромное количество предыдущих исследований, которые выявили связь между использованием тимеросала и такими детскими заболеваниями, как задержка речевого развития, синдром дефицита внимания, гиперактивность, аутизм.
С 1991 г., когда Центр контроля заболеваний и Управление контроля пищевых продуктов и лекарств рекомендовали вводить детям раннего возраста дополнительно три вакцины, в которых использовался консервант (в некоторых случаях прививки делали детям в первые часы жизни), заболеваемость аутизмом возросла в 15 раз (с 1 ребёнка на 2 500 детей ранее до 1 на 166 сейчас).
Даже для врачей, которые по роду своей деятельности занимаются вопросами жизни и смерти, эти данные
прозвучали пугающе. «Вы можете делать что угодно, – сказал Билл Вейл, консультант Американской академии педиатрии, – но
результаты статистически значимы». Д-р Ричард Джонстон, иммунолог и педиатр из университета Колорадо, внук которого родился в день начала конференции, был обеспокоен сильнее всех. «Вы хотите знать, что я чувствую?» – спросил он. «Простите мне этот личный комментарий, но я не желаю, чтобы моему внуку ввели вакцину с тимеросалом, пока мы не разберёмся, что же происходит на самом деле».
Однако вместо того, чтобы оповестить общественность и перестать использовать тимеросал в детских вакцинах, чиновники в Симпсонвуде
бóльшую часть времени потратили на то, чтобы обсудить, как скрыть от общественности эти опасные данные. Согласно стенограмме, полученной благодаря Акту о свободе информации, большинство участников были
озабочены тем, как эти опасные данные о тимеросале повлияют на фармацевтическую промышленность.
«Мы находимся в невыгодном положении с точки зрения судебного разбирательства», – заявил д-р Роберт Брент, педиатр из детского госпиталя Альфреда И. Дюпона в Делавэре. «Мы станем отличной добычей для адвокатов истцов». Д-р Боб Чень, глава отдела безопасности вакцин Центра контроля заболеваний, облегчённо заметил, что «учитывая крайнюю важность этой информации, мы способны уберечь её от чужих, если можно так сказать, менее ответственных рук». Д-р Джон Клементс, советник по вакцинам Всемирной Организации Здравоохранения, заявил, что это исследование «возможно, не следовало проводить вообще». Он добавил, что «результаты исследования следует обработать соответствующим образом», предупредив, что оно «может быть использовано посторонними, и мы не сможем взять это под контроль».
Фактически, правительство было гораздо больше озабочено тем, что делать с информацией об обнаруженном вреде, чем защитой детского здоровья. Центр контроля заболеваний заплатил Институту медицины за проведение нового исследования, призванного реабилитировать тимеросал, заказав учёным исключить связь между тимеросалом и аутизмом. Центр контроля заболеваний скрыл результаты исследований Верстраетена, хотя те были предназначены для немедленной публикации, и заявил другим учёным, что данные «утеряны» и не могут быть восстановлены.
В противоречие Акту о свободе информации, вся гигантская база данных о прививках была передана частной компании, а доступ учёных к ней был ограничен. К тому моменту, когда Верстраетен наконец
опубликовал своё исследование в 2003 г., он уже работал на компанию «Глаксо Смит Клайн» и переработал свои данные так, чтобы
скрыть связь между тимеросалом и аутизмом.
Производители вакцин уже начали удалять тимеросал из вакцин, предназначенных для американских новорождённых, но до прошлого года продолжали со скидкой распродавать запасы содержащих ртуть вакцин. Центр контроля заболеваний и Управление контроля пищевых продуктов и лекарств протянули им руку помощи, покупая запятнавшие себя вакцины с тимеросалом для продажи в развивающихся странах и разрешив фармацевтическим компаниям продолжить использование этого консерванта в некоторых вакцинах в Америке, включая детские вакцины от гриппа и вакцины против столбняка, планово вводимые одиннадцатилетним детям.
Фармацевтические компании получают поддержку и от некоторых влиятельных законодателей в Вашингтоне. Лидер сенатского большинства Билл Фрист, получивший 873 тысячи долларов пожертвованиями фармацевтической индустрии, трудится над тем, чтобы помочь производителям вакцин избежать ответственности в более чем 4200 судебных процессах, начатых родителями пострадавших детей. Пять раз Фрист пытался скрыть правительственные документы, касающиеся вакцин, включая документы из Симпсонвуда, а также старался оградить «Илай Лилли», производителя тимеросала, от вызовов в суд.
В 2002 г., через день после того как Фрист, не привлекая внимания,
внёс поправку, известную как «Акт о защите «Илай Лилли» в Закон о безопасности Отечества
(Homeland Security bill), «Илай Лилли» пожертвовала 10 000 долларов на кампанию Фриста и купила 5000 экземпляров его книги о биотерроризме. Поправка была отменена конгрессом в 2003 г., но немного раньше в этом же году Фрист провёл другую поправку к закону об антитерроризме, в результате чего детям, страдающим заболеваниями мозга в результате вакцинации, было
отказано в компенсации. «Судебные процессы обладают такой силой, что могут разрушить бизнес производителей вакцин и ограничить наши возможности справиться с биоатаками террористов», – заявил Дин Роузен, законодательный помощник Фриста по вопросам здравоохранения.
Даже многие консерваторы были шокированы усилиями, приложенными правительством для того, чтобы скрыть информацию о вреде тимеросала. Дэн Бёртон, республиканец из Индианы, изучил материалы трёхлетнего расследования о тимеросале после того, как его внуку был поставлен диагноз аутизма. В своих выводах комитет по правительственным реформам палаты представителей заявил, что «тимеросал, использующийся в вакцинах в качестве консерванта, напрямую связан с эпидемией аутизма».
«Эта эпидемия, по всей вероятности, могла быть предотвращена или уменьшена в размерах, если бы Управление контроля пищевых продуктов и лекарств обратило внимание на отсутствие данных о безопасности инъекцируемого тимеросала, известного нейротоксина... Управление контроля пищевых продуктов и лекарств и другие учреждения здравоохранения не предприняли действий, – добавил комитет, – совершив должностное преступление ради защиты своих интересов… и проявив неуместный протекционизм по отношению к фармацевтической промышленности».
В настоящее время более 500 000 детей страдают аутизмом, и каждый год педиатры диагностируют более 40 000 новых случаев. Это заболевание было неизвестно до 1943 г., когда его впервые описали и диагностировали у 11 детей, родившихся через несколько месяцев после того, как тимеросал в первый раз был применён в детских вакцинах в 1931 г.
Что больше всего шокирует в этой истории – это те усилия, которые прилагаются многими ведущими следователями для того, чтобы игнорировать или скрыть правду о тимеросале. С самого начала научные доказательства против ртутных добавок были чрезвычайно убедительными. Консервант, который используется для задержки роста грибков и бактерий в вакцинах, содержит этилртуть, мощный нейротоксин. Множество исследований показало, что ртуть имеет тенденцию накапливаться в мозге приматов и других животных после того, как они получат инъекцию такой вакциной, и что развивающийся мозг младенца чрезвычайно уязвим.
В 1977 г. российское исследование обнаружило, что взрослые, которым вводилась этилртуть в гораздо более низкой концентрации, чем та, которую получали американские дети, годы спустя всё ещё страдали от повреждения мозга. Россия запретила тимеросал в вакцинах 20 лет назад (это утверждение автора ошибочно, ртуть по-прежнему используется в российских вакцинах. – А. К.), и Дания, Австрия, Япония, Великобритания и все скандинавские страны последовали её примеру.
«Вам не удастся придумать исследование, доказывающее безопасность тимеросала», – говорит
д-р Хейли, глава кафедры химии университета штата Кентукки. «Он просто чудовищно токсичен. Если вы введёте тимеросал животному, его мозг будет повреждён. Если вы введёте тимеросал в живую ткань, её клетки умрут. Если поместите тимеросал в чашку Петри, в ней погибнут культуры. Зная это, просто невозможно предположить, что кто-то способен
вводить тимеросал новорождённым детям, не опасаясь последствий».
Внутренние документы доказывают, что «Илай Лилли», которая разработала тимеросал, с самого начала знала, что он может стать причиной повреждений и даже смерти, как для животных, так и для людей. В 1930 г. компания тестировала тимеросал, введя его двадцати двум пациентам с менингитом в последней стадии; все они умерли через несколько недель после инъекции. Этот факт «Илай Лилли» не потрудилась упомянуть в отчёте, объявившем, что тимеросал безопасен. В 1935 г. учёные другой фармацевтической компании, «Питтмэн-Мур», предупредили «Лилли», что данные последней о безопасности тимеросала «не подтверждаются их исследованиями». Половина собак, которым в исследованиях «Питтмэн» вводились вакцины с тимеросалом, заболевали, что привело учёных к выводу, что консервант «неудовлетворителен в качестве препарата для использования у собак».
В последующие десятилетия свидетельства против использования тимеросала продолжали накапливаться. Во время Второй мировой войны Министерство обороны использовало этот консервант в вакцинах для солдат, но потребовало от «Лилли» маркировать его «яд».
В 1967 г. исследование, опубликованное в «Прикладной микробиологии» (Applied Microbiology) показало, что тимеросал убивает мышь, будучи введённым ей в составе вакцины. Четырьмя годами позже собственные исследования «Лилли» показали, что тимеросал «токсичен для клеток тканей» в концентрации меньше чем один на миллион – в 100 раз слабее, чем его концентрация в обычной вакцине. И даже несмотря на это, компания продолжала продвигать тимеросал как «неядовитый», и включила его в состав местных дезинфектантов. В 1977 г. в одном из госпиталей Торонто умерли десять детей после того, как их пуповина была обработана антисептиком, в состав которого входил тимеросал.
Фармацевтическая промышленность знала, что эти дополнительные вакцины несут в себе опасность. В том же году, когда Центр контроля заболеваний одобрил новые вакцины, д-р Морис Гиллеман, один из основателей программы вакцинации компании «Мерк», предупредил компанию, что шестимесячные дети, которым вводится вакцина, подвергнутся серьёзной опасности отравления ртутью. Он рекомендовал запретить использование тимеросала, «особенно в вакцинах для младенцев и детей», отметив, что промышленности известны нетоксичные альтернативы. «Самое лучшее, – продолжает он, – это использовать вакцины, не содержащие консервантов».
Камнем преткновения для «Мерка» и других фармацевтических компаний стали деньги. Тимеросал позволил фармацевтической промышленности помещать вакцины в ампулы, содержащие несколько доз, что требует дополнительных мер предосторожности из-за опасности загрязнения вакцины, поскольку приходится несколько раз вставлять иглу в ампулу. Производить большие ампулы (несколько доз вакцины) в 2 раза дешевле, чем маленькие (одна доза), что облегчает и удешевляет экспорт вакцин в бедные страны третьего мира, где всегда есть риск возникновения эпидемий.
Столкнувшись с проблемой цены, «Мерк» проигнорировала предостережения Гиллемана, а правительственные чиновники продолжали продвигать на рынок всё больше и больше детских вакцин с тимеросалом. До 1989 г. американские дошкольники получали всего 3 вакцины – против полиомиелита, дифтерия-столбняк-коклюш и корь-свинка-краснуха. Десятилетие спустя, благодаря федеральным рекомендациям, дети стали получать в общей сложности22 прививки до того, как они достигали возраста, в котором идут в первый класс.
С увеличением количества прививок, скачкообразно вырос и уровень заболеваемости аутизмом среди детей. В 1990-е годы 40 миллионам детей были сделаны прививки вакцинами, содержащими тимеросал, и дети, таким образом, получили беспрецедентно большое количество ртути в критический для развития мозга период. Несмотря на прекрасно документированные данные об опасности тимеросала, казалось, никто не был встревожен тем, что с обязательными прививками дети получают кумулятивную дозу ртути…
Но к тому времени вред уже был нанесён. В возрасте двух месяцев, когда мозг новорождённого всё ещё находится в критическом периоде развития, младенцы по графику получают прививки тремя вакцинами, содержащими вместе 62, 5 мкг этилртути, что в 99 раз превышает суточный уровень поступления, установленный Управлением по охране окружающей среды (EPA) для метилртути, родственного нейротоксина. Хотя производители вакцин утверждают, что этиртуть представляет незначительную опасность, поскольку быстро распадается и удаляется из организма, несколько исследований, включая опубликованное в апреле Национальным институтом здоровья (NIH), показывают, что этилртуть на самом деле более токсична для развивающегося мозга, и остаётся в нём дольше, чем метилртуть.
Однако в то время, как некоторые чиновники здравоохранения может быть действуют из лучших побуждений, большая часть членов комитета по вакцинам Центра контроля заболеваний, которые защищают дополнительные прививки, имеют тесные связи с индустрией вакцин. Д-р Сэм Кац, председатель комитета, был платным консультантом большинства крупнейших производителей вакцин, входил в состав группы, разработавшей вакцину от кори и лицензировавшей её в 1963 г. Ещё один член комитета, д-р Нил Холси, вёл исследовательскую работу для компаний, производящих вакцины, и получил гонорар от лабораторий «Эббот» за разработку вакцины против гепатита В.
На самом деле, в этом узком кругу учёных, работающих над вакцинами, такой конфликт интересов дело вполне привычное. Республиканец Бёртон заявил, что Центр контроля заболеваний «обычно позволяет учёным с явным конфликтом интересов участвовать в качестве консультантов в работе совещательных комитетов, которые рекомендуют новые вакцины», даже если у них несомненный «интерес в продукции и деятельности компаний, которые они, как считается, должны беспристрастно контролировать». Комитет по правительственным реформам палаты представителей обнаружил, что четверо из восьми консультантов Центра контроля заболеваний, одобривших применение содержащей тимеросал вакцины против ротавируса, «имели финансовые связи с фармацевтическими компаниями, производившими несколько вариантов этой вакцины»…
